«Давай сначала»

Выпуск с Маргаритой Тихоновой
«Давай сначала»: выпуск с Маргаритой Тихоновой
Привет! Это Инна и «Давай сначала» — подкаст о смене профессии для тех, кто проходит этот путь или хочет поделиться опытом.

Вы читаете текстовую версию третьего выпуска. Его гостьей стала Маргарита Тихонова. Мы обсудили направления, в которых Марго уже успела поработать, — это маркетинг, пиар, коучинг и предпринимательство — и выяснили, почему страх перед новым занятием — это классное чувство, которое говорит о том, что вы на правильном пути.
Марго, привет! В шапке профиля в Инстаграме написано, что ты нежный коуч, основатель диджитал-бюро «Контора», пиар-лид в Unisender, маркетолог с восьмилетним опытом. А еще ты была журналистом, а также ты преподаешь в Нетологии.

Да, всё так

На мой взгляд, твоя история не про последовательную смену профессий, последовательную смену сфер, а про их микс. Ты, по сути, добавляешь новые навыки в свою деятельность и затем используешь их. А как на самом деле?

Кажется, я из тех людей, кто развивает свою карьеру горизонтально, добавляя то, что нравится. Очень классно ты сравнила, так на самом деле и есть.

У меня было несколько смен координат: когда я перестала заниматься журналистикой и стала больше заниматься маркетингом, и сейчас, когда идёт плавный переход в коучинг. При этом я не могу сказать, что я полностью всё бросаю. Теперь я пишу как эксперт о маркетинге, а не делаю интервью с людьми. А навыки активного слушания и методики проведения интервью неожиданно пригодились мне в коучинге. Это очень похожие вещи. Так что, да, можно сказать, что я плавно перетекаю и пробую новое.
О выборе профессий и о ценностях, которым они отвечают
Как ты выбираешь, какую профессию осваивать следующей? У тебя есть какая-то стратегия, чутьё?

Всё идет от сердца, я использую сердце. Что-то появляется в моей жизни, что меня интересует сначала как хобби, а потом я думаю: «Хм, кажется, я этим занимаюсь уже довольно профессионально». И люди начинают ассоциировать меня с этой темой, начинают обращаться сами.

У меня так было, например, с небольшой карьерой стилиста. Я где-то два года водила людей на шоппинги, разбирала гардеробы. Сейчас я приостановила эту деятельность, потому что начался карантин и онлайн-шоппинг мне не очень понравился. Я, видимо, просто удовлетворила свои внутренние потребности. Сейчас я всё ещё могу этим заниматься, но больше для своих.

То же самое было с другим проектом — магазином подержанных вещей. Он родился, потому что у меня очень много вещей из секонда и мне нравилась идея показывать другим людям, что одеваться в секонде круто. Магазин просуществовал где-то два года. В феврале этого года я его закрыла, потому что увидела, что сейчас стало очень много таких магазинов. Когда я начинала, это был челлендж. Теперь же я прихожу в свои любимые секонды и вижу там модников, модниц, подростков, которые вместе со мной думают: «Ага, кто же урвет эту классную винтажную шмотку?» Так что mission complited. Я закрыла магазин и переключилась как раз на коучинг.

А вот как соответствуют твоим внутренним потребностям все твои проекты? И какой внутренний конфликт ты решаешь, когда подключаешь новый навык?

Все мои проекты и деятельности так или иначе про людей. Но, действительно, каждый бизнес, каждый проект реализует свою потребность, закрывает что-то конкретное.

Например, коучинг для меня — это сейчас про помощь, про служение, про вдохновение. Я очень много лет работала с бизнесом и, кажется, подустала от помощи бизнесу. В коучинге передо мной сидит живой человек, и я вижу, как в конце сессии он выдыхает всем телом и приходит к решению, которое для него важно. В этот момент я понимаю, что реально помогла сегодня конкретному человеку.

Мое агентство — это уже поставленный на рельсы бизнес, в который я вложила много знаний и времени и потратила силы, чтобы сформировать команду. Сейчас я трачу на агентство где-то час в день, а взамен получаю прибыль.

Моя деятельность в Unisender — это про вызовы себе. Это масштаб. Там почти двести сотрудников. Для сравнения в моем агентстве — двадцать, а тут двести. Тут большие бюджеты, большие идеи, большая команда. Мне очень нравится реализовывать совместные проекты в Unisender, участвовать в них, чему-то учиться.

Также я уже шестой год работаю в Нетологии, разово читаю лекции, прихожу в университеты. Преподавание — это история про развитие других людей. Мне очень часто говорят, что меня приятно как спикера слушать, что я даю полезную информацию. Меня это греет. Не буду врать — для меня очень важно вдохновлять людей. Это моя некая миссия, я ее так себе формулирую. Для меня это самое классное.
Про уход из журналистики
Круто! Каждый раз, когда приходит время записывать интервью со следующим гостем, я делаю анонсы в соцсетях и прошу людей оставлять свои вопросы. Я думала, что под анонсом с тобой люди будут спрашивать про коучинг и предпринимательство. Но было много вопросов про журналистику, и в частности такой — почему ты ушла из журналистики? Дело только в деньгах или были другие причины?

Там были две основные причины. Во-первых, финансовая. Во-вторых, мне не нравится стереотип, связанный с журналистикой, — что журналисты алчные. Мне было некомфортно представляться кому-то и говорить, что я журналистка. И, конечно, финансовая история. Когда я поступила на журфак, был 2010 год, и преподаватели нам открыто говорили, что не надо заниматься журналистикой, лучше, пока не поздно, поменять профессию. Представляешь, такой вайб.

Я где-то в 16 лет поступила в СПБГУ на факультет журналистики на специальность «международная журналистика», а решила быть журналистом лет в 13-14, если даже не раньше.
Сколько себя помню, всегда писала, и была той девочкой в школе, которая мечтает стать главным редактором журнала Vogue.
А тут мне говорят, что журналистика вообще умирает, в Питере ее вообще нет. Я из Петербурга, у нас действительно журналистики мало. Еще говорили, что если хотите что-то вообще получать, надо ехать в Москву, устраиваться куда-нибудь на ТНТ, СТС, там есть деньги. А телевизионная журналистика мне никогда не была близка. Мне нравилось радио — это сейчас вылилось в любовь к подкастам, и мне нравилось писать, нравилось брать интервью и общаться с людьми.

Курсе на третьем-четвертом постепенно начал формироваться SMM. Тогда еще никто даже не знал, что такое диджитал-маркетинг. А у меня была подружка на другом курсе, постарше, которая уже работала на тот момент в маркетинге. Она была с факультета рекламы и пиара, работала с брендами и делала то, что мы сейчас называем SMM. Тогда всё это было в суперзачаточном состоянии и за очень маленькие деньги. Она позвала меня с собой — надо было писать тексты, а это я умела. И так случилось, что одним из моих первых клиентов стал Carl's Jr. Russia, для которого я, как мы бы сейчас это назвали, создавала контент-стратегии. Но тогда я просто сидела на паре и писала посты во ВКонтакте.

Еще такой был вопрос — не зазорно ли журналисту уходить в пиар? Есть такой стереотип, что журналистам не комильфо становиться пиарщиками. Как ты смотришь на это?

Я не сталкивалась с таким стереотипом. Мне кажется, это от человека зависит — что ему интереснее. Это очень похожие сферы. Мне сейчас сложно сказать, где заканчивается чисто маркетинг, где начинается пиар, а где — работа сммщика. Это всё настолько связано.

Для меня какого-то сильного перехода не случилось. Я всё равно писала тексты так же, как я писала их, будучи журналистом, редактором, автором городских СМИ. Я так же работала с фотоконтентом — подбирала его, давала задания фотографам. Я не могу сказать, что был какой-то прям сильный переход в другую сферу, в другую профессию. Навыки всё те же, в целом.

Например, когда я работала журналистом, я брала интервью, делала материалы для СМИ. А когда стала пиарщицей и в конце последнего курса устроилась в большую книжную сеть в Петербурге, я делала то же СМИ, просто внутри компании.
О страхе перед сменой профессии
Бывает ли тебе страшно, когда ты подключаешь новую сферу и решаешься на новый переход?

У меня всегда появляется мысль о конкуренции: что уже много специалистов в этой сфере и специалисток, и вроде бы они все такие активные, и в соцсетях их много. Кажется, конечно же, как и всем, мол, куда я лезу. Но этот внутренний критик хорошо затихает, когда я понимаю, что есть отклик конкретно на меня.
Мне кажется, такие страхи — это нормально. Они бывают у всех. И важно не наличие страха или его отсутствие. Намного важнее то, как ты на него реагируешь — поддаешься ему или что-то отвечаешь внутри себя и можешь как-то с ним совладать.
Ты этому страху что-то отвечаешь, как ты сказала, или же, зажмурившись, публикуешь первый пост и ждешь, что будет, а затем уже принимаешь решение?

Как правило, я просто беру и делаю, потому что мне это очень интересно, а уже в процессе накапливаются положительные отзывы.

Я не могу сказать, что я из тех людей, которые не говорят о запуске нового проекта. Их спрашиваешь, а они такие: «Скажу потом, чтобы не сглазить. Пока ничего не получилось, да рано рассказывать». Нет, я обычно всем рассказываю про свои идеи, что я хочу это, то, сё, а еще вот это попробовать — мне всё любопытно, всё интересно. И пускай, может, кто-то подумает, что Марго за всё хватается, но не всё в итоге реализует, но мне совершенно всё равно. Я любопытная, я не хочу заниматься только одним. Если бы мне сказали, что можно заниматься только журналистикой, потому что я ее выбрала лет в тринадцать-четырнадцать, для меня это было бы равносильно тюремному заключению.

Мне интересно абсолютно разное, и исследователи со мной соглашаются: жизнь меняется, темпы жизни ускоряются и всё, что нам пророчили достичь к сорока, получается достичь гораздо раньше. Поэтому столько людей в 25-30 лет обращаются к коучам и психологам.
Я уверена, что мы все будем менять профессии, даже те, кто нашел одно призвание. Они всё равно так или иначе с годами трансформируются и будут чем-то еще заниматься. Меня удивляет эта цифра, но говорят, что мы за жизнь сменим где-то около шести-семи профессий.

Да, я тоже слышала похожее. Даже, по-моему, ближе к девяти.


Мне кажется, это прям много. Но я готова. Давайте. Это классно. Это интересно.

А если к тебе как к коучу придет человек, который очень хочет попробовать что-то новое, но ему страшно, что все скажут, что он хватается за всё подряд. Что ты ему посоветуешь, какие вопросы задашь?

А очень часто приходят с таким запросом. У меня около ста часов практики, и где-то каждый второй приходит с вопросом о смене профессии. Может, я таких людей притягиваю, потому что они видят, что я не боюсь пробовать новое.

Коучинговые методы — они как раз про то, чтобы задать вопросы, которые помогут человеку проговорить эти страхи и взглянуть на них. Самый действенный способ — это уже из области психологии — не убегать от страха, а прямо представить, что это произошло. Ну окей, ты боишься. Что самое плохое может произойти? И что будет тогда?

Я стараюсь вывести человека на глубинные мотивации, на то, зачем ему всё это надо и что это ему даст. И, как правило, если мы докопались до этой мотивации, то эти страхи чуть-чуть заглушаются и у человека появляется энергия что-то делать.
А так, страхи — это же прекрасно. Их не надо бояться. Это значит, что вы делаете что-то для вас важное. Если вам не страшно, значит, это что-то не развивающее вас, не интересное.

Вы же не боитесь в магазин сходить. Поэтому это что-то, что скорее всего, действительно, нужно делать. Это такой приятный мандраж, как перед экзаменом.
Про коучинг и предпринимательский опыт
А что в коучинге важнее — свой опыт (жизненный, профессиональный, предпринимательский) или же знание методик, методов?

Когда я весной пошла на первое обучение, я думала, что важнее конкретные методики, хард-скиллс, которые ты осваиваешь. Но сейчас, отучившись и чуть-чуть попрактиковавшись, я понимаю, что бэкграунд коуча не выкинешь.

Недавно я брала классную карьерную консультацию в месте, где обучалась, от очень опытного коуча с бэкграундом в HR тридцать плюс лет, и специалистка сказала, что бэкграунд коуча делает его собой — тем специалистом, к которому обращаются.

Мы с ней говорили про ниши, про то, как разграничивать определенные вещи на консультации, потому что, признаюсь, иногда бывает такое, что приходят люди, не очень понимая, как будет строиться сейчас работа.

У меня есть три услуги сейчас. Я делаю консультации по бизнесу, по развитию бизнеса, по личному бренду, по маркетингу. Я делаю менторство — это, по сути, обучение один на один. И у меня есть коуч-сессии. И иногда люди приходят на коуч-сессию, думая, что я сейчас буду давать им конкретные советы.

И я сразу на берегу говорю, что коучинг — это не про советы, не про то, чтобы учить жизни. Тут вы будете больше говорить, а я буду модерировать беседу. Мы на равных, я буду просто с позиции наблюдателя смотреть на вашу ситуацию.

Почему люди к коучам обращаются?
Нам очень сложно посмотреть со стороны на то, что происходит, на паттерны в своем поведении, на ситуацию, на плюсы и минусы.
А когда ты с коучем это проговариваешь, у тебя появляется некий взгляд со стороны. Ты как бы слышишь себя во время сессий и свежим взглядом смотришь на вещи, которые, казалось бы, у тебя в голове давно предопределены.

Расскажи, пожалуйста, про свой предпринимательский опыт. Сколько лет тебе было, когда ты открыла свое агентство и как этот опыт тебя изменил?

Я начала работать на себя в 23 года, когда ушла из агентства, где как раз начинала работать в маркетинге, и перестала работать пиарщицей. Тогда я начала работать как маркетолог на себя. Агентство выросло из этого опыта. Клиенты стали меня советовать, пошла некая сарафанка. В какой-то момент я осознала, что, кажется, у меня не просто одна помощница и две ассистентки, это уже не Маргарита Тихонова и не личный бренд. Это уже формируется, действительно, своя команда.

Диджитал-бюро «Контора» родилось два года назад. И это большая ответственность. Сейчас у меня в команде 20 человек. В бюро четыре отдела — дизайна, таргета, SMM и веб-разработки. Есть еще идея сформировать отдел копирайтинга, потому что идет отдельный поток заказов на статьи, на копирайтинг.

Для меня в предпринимательстве больше плюсов, чем минусов. Я довольно быстро включаюсь в авантюры, быстро размышляю, и мне кажется, что это подходящее качество для предпринимателя — браться за какие-то заказы, даже если опыта мало, ничего, в процессе получим. Мне кажется, это как раз подход, который нужен предпринимателю.
Были свои сложности, связанные с командой. Мне кажется, это для всех одна из самых сложных вещей. Я смотрю на разные бизнесы и понимаю, что командная работа, построение команд для многих — узкое место. Но год назад я поработала с бизнес-коучем и ввела в команде практики эджайла — мы используем методологию, все эти спринты, доски, канбан и всё такое. И работа выстроилась как надо.

Как ты, как человек с богатым опытом смены профессий и сфер деятельности, отмечаешь влияние новых навыков на доход? То есть, когда ты переходишь в новую деятельность и проседаешь по доходу, ты тут же вырастаешь?

А видишь, из-за того, что я не закрываю с концами то, чем я занималась до этого, переход получается плавным. У меня всегда несколько проектов одновременно. Поэтому по доходу сложно сказать.

Могу сказать только, что в плане финансов есть такая особенность, что вначале для меня деньги стоят не на первом месте. Я вообще, можно сказать, на них не смотрю, потому что у меня есть другой источник дохода, который работает как часы.

Сейчас так с коучингом — у меня цена ниже рынка, и я здраво отдаю себе отчет, что мне это надо, потому что сейчас для меня важнее наработать первые часы и доучиться.

Меня как и всех, наверное, пугает некое проседание, когда начинаешь что-то новое, но для этого я просто не отказываюсь от старого.
Про выгорание
Ты переходишь из одной динамичной сферы в другую. То есть у тебя нет такого, что ты работала с людьми, а потом ушла заниматься чем-то тихим и спокойным. Что будет, если ты устанешь от вечного движа, устанешь от людей? Куда ты пойдешь и испугает ли тебя это?

Мне кажется, я пойду к собакам. Я очень люблю собак. Вот ты сказала, и у меня прям картинка в голове родилась.

У меня, действительно, всё про людей, для людей и с людьми. И когда я устаю, я просто выключаю телефон и иду обниматься со своей собакой. Она уютно сопит где-нибудь рядом всё время.

Хотя, на самом деле, многие, кто делает что-то для собак, часто смеются, что хотели делать проект про любовь к собакам, но пришлось учиться общаться с людьми. Потому что собаки — это, по сути, собачники. И у меня есть подружки-кинологи, которые пошли сейчас на курсы коучинга или переговоров, штудируют книжки по психологии, потому что им нужно в первую очередь с людьми работать, а потом уже опосредованно с собаками.


Не знаю, мне сложно представить себя в деятельности, совсем не связанной с людьми.
Где-то год назад я столкнулась с чем-то похожим на выгорание — не сильным, это было что-то типа первой стадии — и думала закрыть агентство. Был декабрь, у меня был недостаток витамина Д, как потом оказалось, и я была очень уставшей. Я тогда думала о гончарном деле. Мне казалось, что мне настолько все надоели, меня настолько уже тошнит от всех тендеров, договоров, переговоров и коммуникаций, что я просто буду стоять за гончарным кругом и ни с кем не общаться. Но потом, пожив с этой мыслью, я сразу начала продумывать, как я продам то, что сделаю, как я это красиво сфотографирую, как люди будут спрашивать. В общем, я поняла, что это неизбежно и, видимо, мне нужно работать с людьми.

Что ты вообще сделала, чтобы выйти из этого состояния выгорания, даже учитывая, что это была первая стадия?

Я наняла бизнес-коуча, я обратилась сама к коучу. Через месяц после этого я пошла в терапию и до сих пор хожу. Мне кажется, это помогло. Я снизила количество работы, съездила в отпуск, как раз тогда были на носу новогодние каникулы. Я впервые на каникулах просто отдыхала и посмотрела сериал целиком, выбрала «Чернобыль».

Неплохо, для борьбы с выгоранием.

Ну да, не самый позитивный сериал, но мне помогло. И я просто провела выходные в загородном клубе на природе с сериалами, книжками и как-то пришла в себя. Идея закрыть агентство сразу улетучилась.

Выгорание — тема для меня очень важная, интересная.


Потому что, опять же, в коучинг часто приходят люди выгоревшие. Они думают, что им надо поменять профессию. Иногда это действительно так, а иногда им нужно просто хорошенечко отдохнуть. И мне кажется, в 50% случаев именно этим-то всё и решается.
Спрашиваешь человека, когда он последний раз был в отпуске, человек говорит что-то типа «в прошлом году» или «я два года работаю без выходных». Естественно, выгорание случится.

Я очень ратую за work-life balance — не работаю по выходным, только в очень крайних случаях, когда какие-то мероприятия в выходные часто ставят.

А так, выгорание — это вещь действительно актуальная. Я начала из-за коуч-сессий много читать про это, изучать. У меня даже есть лекция, которую я и в Unisender тоже читала для коллег. Мне кажется, про это важно говорить, потому что не креативные, не диджитальные, а обычные люди, которые работают в офисах, еще не знают, что такое выгорание, и очень на самом деле страдают от этого. Не понимают, что с ними, и не знают, как себе помочь.
О встрече с двадцатилетней Марго
А давай теперь представим, что ты встретила себя в тот период, когда ты решила уходить из журналистики. Вот представь, что ты того времени пришла на коуч-сессию к себе сегодняшней. Какие бы вопросы ты задала себе в тот момент?

Оу, это прикольно. Жалко, что когда мне было двадцать лет, не было еще в помине коуч-сессий. Может быть, было парочку человек на всю Россию, которые этим занимались.

Мне кажется, я бы поговорила с двадцатилетней Марго о том, что ей дает журналистика сейчас, удовлетворена ли она тем, что получает, и чего ей на самом деле хочется от деятельности.

В тот момент я, можно сказать, вставала на ноги, заканчивала университет и уже жила без родителей и без какой-то финансовой помощи. Средняя зарплата журналиста в Петербурге в 2010-2012 годах была двадцать-двадцать пять тысяч. И я раскладывала свою зарплату в конвертики на каждую неделю. В выходные я часто открывала такой конвертик и понимала, что у меня там ничего не осталось. Если я сейчас залезу в следующий конверт и схожу в кино, в которое так хочется сходить с друзьями, то я просто что-то не куплю себе и в чём-то придется отказывать себе и дальше.

Поэтому я бы проработала с той двадцатилетней Марго историю про: что она хочет, какие она себе ставит финансовые цели, будет ли она довольна, если останется в журналистике, готова ли она остаться, но, например, поменять специальность внутри журналистики и, например, уехать в Москву и работать на телевидении, которое ей по каким-то этическим, общечеловеческим ценностям не нравится. Вот я бы, наверное, про это с ней поговорила.

А как думаешь, она бы смогла ответить? То есть, у нее были ответы на эти вопросы?

Да, я же сделала выбор в итоге. Сама, без коуча. :)
Вопрос эксперту
Класс, молодец! И последний вопрос: как ты знаешь, в конце каждого выпуска герой задает вопрос эксперту, который поможет ему решить какую-то свою боль. Есть ли у тебя такой вопрос, который ты бы хотела задать другому человеку?

Да, меня интересует вопрос про нишевание.

Наверное, кому-то сейчас покажется, что я такой сапожник без сапог, маркетолог, который задает вопрос про нишевание, но для меня это очень интересно в контексте коучинга. Не очень понятно, стоит ли мне выбирать в коучинге дальше какую-то одну нишу или же не ограничиваться и работать со всеми.

Я понимаю и плюсы, и минусы этого. Но было бы интересно послушать чьё-то стороннее мнение, потому что одни говорят: «Скорее выбирайте нишу, ниша нужна, ниша — это всё, тогда целевая аудитория будет понимать, за чем конкретно она может к вам прийти». А с другой стороны, как коуч, я думаю: «Вот сделаю я сейчас нишу, например, коуч для маркетологов, и пойдут ко мне маркетологи со всего СНГ». Мне это будет на руку, это будет денежно, у меня будет конкретная тематика, которую я смогу транслировать, тут мой восьмилетний бэкграунд в маркетинге сыграет мне на руку, и казалось бы, да, всё понятно. Но тут же я думаю: «А я не хочу отказываться от других тем. Я хочу работать не только с маркетологами, потому что всё равно они будут приходить примерно с одним и тем же». И у меня внутренний бунт сразу — я не хочу выбирать одну нишу! Вот это мой вопрос будет для эксперта.
Меня зовут Валентина Евтюхина, я работаю продюсером образовательных программ, помогаю экспертам выпускать свои курсы и организовываю вебинары и конференции. У меня большой опыт в маркетинге — больше восьми лет, и у меня есть сертификат коуча ECF, я прошла два обучения в международном институте коучинга. Именно поэтому меня пригласили ответить на вопрос гостьи о том, стоит ли ей нишеваться в коучинге.

На самом деле, когда я проходила обучение, я пришла с этим же запросом на менторинг и сказала, что я хочу нишеваться, я хочу быть коучем только для людей из маркетинга, диджитал и IT и работать только с запросом про синдром самозванца.

На что мне был ответ, что лучше не нишеваться в коучинге, потому что ты сильно ограничиваешь свою экспертизу и свой рост. На тот момент я не поняла, с чем это связано, и я внутренне спорила с этим тезисом. Я думала, что я не хочу работать с мамочками в декрете, я не хочу заниматься отношениями, еще чем-то, не хочу работать с бизнесменами. Только программисты, маркетологи и дизайнеры. Больше мне никто не нужен.

Прошло около двух лет, и сейчас я понимаю, в чём была не права. На самом деле, не важно, из какой сферы приходит к тебе человек, важнее его уровень осознанности и запрос, с которым он приходит.

У меня раньше была сильная установка: синдром самозванца — история про ребят из диджитал и IT. Но сейчас я понимаю, что с синдромом самозванца сталкиваются совершенно разные люди на разных этапах. Те же самые мамочки в декрете, которые хотят организовать свой курс или провести вебинар, сталкиваются с синдромом самозванца, и я могу им помочь.

Еще очень часто бывает так, что человек, от которого ты не ждешь высокого уровня осознанности, приходит к тебе с абсолютно проработанными внутренними блоками, он приходит открытый, он готов к работе. И он действительно благодарен за то, что ты для него делаешь как коуч. При этом люди, от которых ты ждешь высокого уровня осознанности, чаще всего такие ожидания не оправдывают.

Поэтому как маркетолог я могу сказать, что гораздо важнее не ниша, в которой человек находится, а гораздо важнее запрос, с которым он приходит. А как коуч могу сказать, что запрос — это хороший вариант зацепить человека. Часто так бывает, что мои ребята, кто приходит ко мне на коуч-сессии, цепляются за запрос про синдром самозванца, а в рамках установочной сессии оказывается, что у них совершенно другой запрос, и мы работаем с этим запросом, и я им помогаю. Таким образом, я усиливаю свою экспертизу как коуч, свой профессиональный опыт нарабатываю, а человек получает именно ту помощь, на которую он рассчитывал. И открывает в себе новые грани, новые уровни личности.

Нишевание — это ограничение как для себя, так и для своей аудитории. Поэтому нишеваться в рамках бизнес-коучинга, лайф-коучинга я бы действительно не советовала. А вот понять, с какими запросами ты хочешь и готов работать, — гораздо важнее. Я выбрала для себя запрос синдром самозванца, но не так, что я работаю только с ним и ни с чем другим. Для меня это, скорее, точка входа для клиента. Он понимает, что я могу помочь ему с этим и, соответственно, со всем остальным, что выходит из этого запроса. С синдромом самозванца тесно связана прокрастинация, например, или страх нового. И весь этот пул вопросов мы прорабатываем на сессиях.
На этом всё. С вами была Инна Никитина и «Давай сначала» — подкаст о смене профессии для тех, кто проходит этот путь или хочет поделиться опытом. У меня уже записаны интервью для двух следующих выпусков. Следите за анонсами в телеграм-канале «Давай сначала», на моей странице в Фейсбуке и в Инстаграме. Буду там делиться всеми новостями. Пока-пока!
Made on
Tilda